Компиляция ямайских джазовых исполнителей и групп, изданная в прошлом году интересным японским лейблом Dub Store Records.
Dub Store Records сделали себе имя не только на переизданиях виниловых синглов-семёрок корневого регги, даба, ска и рокстеди, но и на добротных сборниках, объединяющих эти разрозненные фрагменты в единое целое.
Каноничным примером такого селективного подхода может служить компиляция "Jamaica Jazz From Federal Records". Ямайская фирма Federal Records, и, в частности, её дочерний сублейбл Kentone Records, уже неоднократно становился опытным материалом для штудий владельцев Dub Store Records: дотошные японцы собирали превосходнейшие музыкальные антологии, посвящённые истории ска.
Несмотря на формальную принадлежность к джазу, прошлогодняя компиляция всё же представляет более сложное и интересное, хотя и, безусловно, более рафинированное в сравнении с вышеупомянутыми сборниками явление - даром, что при внимательном изучении треклиста можно заметить, что одни и те же артисты и группы использовались и при составлении "Jamaica Jazz From Federal Records", и пресловутой "Kentone Ska From Federal Records".
Причиной тому особое своеобразие и плодородие местного музыкального ландшафта, а также особенно заметное на этой компиляции взаимодействие пришедших с континента стилей с местными эндемиками. Карибская и латинская народная музыка, менто и калипсо, меренге и румба эффектно дополняли джазовую традицию, стремительно обрастающую доселе немыслимыми рамками и иерархией.
Появившаяся благодаря замечательнейшему французскому лейблу Maaula Records жанровая компиляция песен афро-карибской музыки, одновременно объединённая гендерной тематикой.
Основанный участниками группы The Loire Valley Calypsos лейбл, избравший своим девизом переосмысленную сентенцию, известную прежде всего по избранному американцев The Cramps - в интерпретации владельцев Maaula Records звучащую как "exotic music for exotic people" уже запомнился рядом неплохих сборников, переизданий и свежих альбомов в музыкальных стилях, зародившихся в южных широтах. Диапазон лейбла из Франции невелик но достаточно пёстр, чтобы порадовать как энтузиастов экзотических направлений, так и меломанов, предпочитающих диггерский подход в своих поисках содержимого плеера.
Не стал исключением и сборник "Calypso Madame !" - четырнадцать номеров составляют не только отличный жанровый срез, но дают и вполне цельную картину роли представительниц прекрасного пола в генезисе и популярности калипсо.
Тесно смыкающийся с близкородственными рокстеди, менто, регги и ска, а также более известным ответвлением т.н. easy-listening, островной стиль приобрёл широкое распространение благодаря мужским группам, начиная с Blind Blake And The Royal Victoria Hotel Calypsos и The Talbot Brothers, однако не стоит недооценивать влияние женского вокала, традиционно придающего композициям столь экзотических течений особую прелесть.
В "Calypso Madame !" вошли записи американки с гаитянскими корнями Жозефин Преми, The Eloise Trio с яркой фронтвумен Элоизой Льюис, американской певицы, писательницы и поэтессы Майи Анджелу, уроженки Тобаго МакКарты Льюис - той самой Calypso Rose, соотечественницы Блейка Альфонсо Хиггса с Багам Морин Верлен Дювалье, знакомой, в свою очередь, по псевдониму Calypso Mama, ямайской исполнительницы Луизы Беннет и легендарной южно-африканской дивы Мириам Макебы, в чьём каталоге также нашлось две жемчужины, идеально подошедшие для сборника.
Новая компиляция лейбла Damaged Goods, посвящённая проектам британца Билли Чайлдиша, чья дискография, достойная строки в Книге Рекордов, множится на протяжении уже четырёх десятков лет.
Он начинал учеником каменщика, а стал гостем из эпохи Возрождения, с равным успехом занимающимся музыкой, живописью и поэзией. И если в амплуа художника и поэта Чайлдиш не испытывал значительных изменений единожды избранного метода, то в первом увлечении Билли сложно найти подобающий пример настолько разительных смен курса, оборачивающихся как перетряхиванием составов бесчисленных групп, так и расширением стилевой палитры чатемского оригинала.
Первой группой Чайлдиша стали The Pop Rivets, собравшиеся на волне панк-рока в конце семидесятых. Спустя десять лет басист Расс Уилкинс запишет с Билли альбом "Laughing Gravy", а гитарист Брюс Брэнд, переквалифицировавшись в ударника, продолжит работать вместе с Чайлдишем в новых формациях. Но тогда о грядущих переменах можно было судить лишь по концертной программе The Pop Rivets, в которую наряду с номерами Buzzcocks, Alternative TV и Джонни Мопеда входили нетлёнки "Hippy Hippy Shake" и "Wild Thing", казалось бы, давно сброшенные с парохода современности. Между тем именно рубеж пятидесятых и шестидесятых становится новым ориентиром для Билли, решившего обратиться к эпохе, подготовившей почву для панк-революции.
Начало новому витку карьеры - если это слово применимо к Чайлдишу, предпочитавшему жить на пособие по безработице - положило знакомство с Микки Хемпширом, концертным менеджером The Pop Rivets. Примечательно, что первоначальное название совместного проекта - Mickey & The Milkshakes позволяет судить об исключительной роли Хемпшира, недюжинные сочинительские способности которого были оценены по достоинству. Сойдясь на общем интересе к биту, сёрфу, ритм-н-блюзу и инструментальному рок-н-роллу, новообразовавшийся тандем приобрёл для начинающегося ренессанса гаражного рока то же значение, что некогда дуэт Леннона и Маккартни для поп-музыки. Параллельно с участием в The Milkshakes, Чайлдиш рекрутирует незаурядного сейшнмена Грэхэма Дэя из The Prisoners и всё того же Брюса Брэнда в состав Thee Mighty Caesars. С озорством небожителя Билли совместил наработки предыдущих групп: гаражный рок и ритм-н-блюз от The Milkshakes и панк The Pop Rivets сольются в единую гремучую смесь, после распада "Цезарей" показавшую свою витальность на альбомах трио Thee Headcoats.
Параллельно с собственными проектами Чайлдиш демонстрирует организаторскую жилку, последовательно собирая женские группы из числа подруг музыкантов. Для The Milkshakes это будут The Delmonas, для Thee Headcoats - квартет The Headcoatees, для сформированных уже в новом веке The Buff Medways ими станут The Buffets. Из этих-то групп выйдут Холли Гоулайтли, позже получившая известность сольными пластинками и Луделла Блэк, начинавшая ещё в The Delmonas, а впоследствии записывавшаяся с The Masonics, собранными неугомонным Микки Хемпширом после распада The Milkshakes.
К концу девяностых влияние соратников Чайлдиша, которых в соответствии с его первой работой окрестили мидвейским цехом, стало довольно-таки ощутимым. Дело The Pop Rivets продолжили новобранцы Armitage Shanks, спущенное знамя The Milkshakes подняли пресловутые The Masonics, фолк, блюз, калипсо и сопредельные территории были представлены лонгплеями The Singing Loins, The Blackhands и пластинками самого Билли. Но спустя ещё два десятка лет влияние этого самородка будет заметно не только по числу его новых релизов и групп, но и по единодушию, с которым признаются в любви к его песням и меломаны, и коллеги в диапазоне от гаражных легенд The Mummies до Джека Уайта и Кайли Миноуг.
Стоит ли говорить о том грузе ответственности, который берут на себя авторы компиляций, посвящённых Чайлдишу - а на этом поле ломали копья такие известные лейблы, как Sub Pop, Sympathy For The Record Industry и Damaged Goods. Сборниками "I Am The Billy Childish" и "The Billy Childish Native American Sampler" открыли эту своеобразную олимпиаду Sub Pop, отличным блюзовым изданием продолжили Sympathy For The Records Industry, наконец, победителями этого марафона стали Damaged Goods, которым принадлежит авторство уже четвёртого диска, коим стал выпущенный в конце мая "Punk Rock Ist Nicht Tot".
Не мудрствуя лукаво, составители перетасовали предыдущие сборки, в результате чего многие загостившиеся на них песни лишь перекочевали под новую обложку. Однако в одном несомненно существенное отличие этой компиляции. Впервые наследие Чайлдиша было распределено почти равномерно: по двум декадам на одну часть - впрочем, для виниловых эстетов сделано исключение в виде трёхчастной формы. Именно "Punk Rock Ist Nicht Tot", несмотря на условность этих промежуточных итогов, даёт полное представление об эволюции Чайлдиша как автора песен. От коротких, подчас полутораминутных номеров ранних проектов - к более сложным аранжировкам, от обаяния ранних концертных записей - к непривычному лоску поздних студийных релизов, наконец, от резких перемен в жанровом отношении - к едва заметным пертрубациям последних лет. Неслучайной видится и дата, разделяющая предшествующий сборник "Archive From 1959" и "Punk Rock Ist Nicht Tot" - за минувшие десять лет увидели свет альбомы The Spartan Dreggs и CTMF, а год назад всё те же Damaged Goods издали дебют молодой крови мидвейской сцены - ведомого отпрыском Билли трио The Shadracks.
К слову, именно публикация релизов этого занятного музыкального сообщества стала основным профилем Damaged Goods, исправно поставляющих синглы и полноформатные альбомы на прилавки и онлайн-площадки. А потому и возможные претензии к сборнику "Punk Rock Ist Nicht Tot", будь то отсутствие записей дуэта Билли с Дэном Мельхиором, или исчезновение присутствовавшей на первом выпуске серии "Shirts Off" с Armitage Shanks - парафраза "Fast Cars" Buzzcocks - едва ли можно считать существенным недостатком. Напротив, в этом союзе энтузиастов сочинительского и издательского дела, также имеющем давнюю историю, видны лишь приятные стороны.
Второй альбом квартета The Loire Valley Calypsos - одного из главных открытий на любопытнейшем лейбле Maaula Records.
Четверо музыкантов решили воссоздать аутентичный саунд самодеятельных коллективов с Карибских островов, и в первую очередь - багамских Blind Blake & The Royal Victoria Hotel Calypsos, к чьему названию и сделали отсылку при выборе названия для новой группы. Калипсо, гамбэй и менто заменили Баду МакМаффину сотоварищи дары библейских волхвов, а с выбором выпускающего лейбла проблем не возникло: Maaula Records, ответственный за большинство интересных стилевых и тематических компиляций, а также переизданий островных и южноамериканских поветрий былых лет, расширяет свой каталог уже вторым кряду лонгплеем этой формации.
Если на дебютном альбоме "Chalonnes Island" The Loire Valley Calypsos отправлялись к истокам избранных жанров - сороковым и пятидесятым годам прошлого века, когда нехитрый канон калипсо только начинал складываться, то на новом релизе квартет решил проследить его дальнейший путь, сместившись на одно десятилетие.
К привычному гедонистическому флёру добавилась эстетика эксплуатационных лент, кондовое звучание прежних записей уступило место более доступному для ушей неофитов, а список приглашённых вокалистов и сейшнменов, внёсших весомый вклад в стилевое разнообразие, однако и несколько размывших заданный дебютом концепт, наводит на мысль о грядущих изменениях в составе.
В остальном The Loire Valley Calypsos остались верны себе: одинадцать номеров, разбавленных парой интерлюдий сами собой сменяют краску будня на более экзотические оттенки, а чувство такта, свойственное нашим гидам, не даст краткому историческому экскурсу перейти в скучную лекцию.
Компиляция записей багамского трубадура, ходячей достопримечательности и видного представителя не столько даже местной сцены, но всего жанра калипсо и его смежного локального варианта под звучным наименованием гумбэй.
Пример Блэйка Альфонсо Хиггса - а таково имя нашего героя - снимает все стереотипы о таком распространённом явлении, как группы при различных курортных местечках, а заодно и о ресторанных певцах. Обосновавшийся в багамской столице с милым сердцу русского человека названием Нассау, мистер Хиггс при деятельной поддержке местных музыкантов записывал альбомы при отеле, выступал в аэропорту, а его версия стандарта "Love, Love Alone", посвящённого романтической истории Эдуарда Восьмого, поговаривают, нравилась самому бывшему королю, спустя несколько лет после отречения ставшему багамским губернатором.
При этом нарочитая незатейливость песен Блейка обманчива: попутный ли ветер тому виной или само географическое расположение - рукой подать до США - но в аутентичной музыке оказались органично растворёнными и джаз в его наиболее примитивном диксиленд-варианте, и американский фолк, что только обогатило звучание управляемого Хиггсом оркестра.
Если же не вдаваться в стилистические нюансы, то в лице Слепого Блейка и его сотоварищей мы получаем ещё один триумф допотопного оркестра со всеми его безоговорочными достоинствами: простые, пусть и не как три рубля, но как пять багамских центов, мотивы с подобающей лирикой то пробирают до мурашек, то тянут, подобно вудхаузовским героям, оседлать нехитрую меблировку и дирижировать подручными предметами, а то и вовсе заставляют пуститься в пляс. Песни сохранили все издержки концертной записи с одного дубля, что, однако, только придаёт им лишнего очарования, лучший пример тому - волшебная "Goombay Drum". Заодно приходит понимание того, что на этой почве взросли и современные продолжатели дела Блейка в диапазоне от C.W. Stoneking и The Loire Valley Calypsos (последнего детища Bad McMuffin) до Билли Чайлдиша (в рамках релизов с The Blackhands, само собой). И, пожалуй, завершающим штрихом к сочному портрету покойного островитянина послужит тот невероятный факт, что после прослушивания его песен корона самого Вилмута Гудини основательно зашаталась в моих глазах - а если и это оставит читающего сие равнодушным, то я умываю руки.
